Ховала
Иллюстрации https://www.liveinternet.ru/users/atalie/page28.shtml
Приехал стрелец из дальних краев наведать свояка, а в деревне девушки голосят.
- О чем печаль? - стрелец спрашивает.
- Да ночью опять, как о прошлогодье, по деревне Ховала бродил со своими подопечными - разбойными молодцами. Унесли все, что плохо лежит. Сети рыболовные с шестов для просушки, упряжь конскую, что в конюшню убрать забыли. Мельницу-крупорушку ручную, что в амбар забыли отнести. Телят-жеребят-козлят увели. Которых в хлев не заперли. Уволокли все подчистую!
- А каков он, этот Ховала?
- Да старик седобородый с клюкою. На голове корона, вокруг нее двенадцать глаз огненных: ничто от них не скроется.
- Что ж мужики-то ваши деревенские за добро свое не вступились?
- Поди вступись, - свояк отвечает. - Лучами из глаз своих Ховала так ослепит - потом три дня будешь незрячим ходить, молочком козьим глаза протирать. Нет управы на Ховалу, нет. Хоромы его за Волчьей падью, на Стожар-горе. Туда ни пройти, ни проехать. Днем птицы с железными клювами заклевывают неосторожного путника до смерти, ночью волки рыщут, добычу себе кровавую ищут.
- Нам, стрельцам, бояться грех. Ладно, утро вечера мудренее. А к утру приготовь мне, свояк, три дюжины факелов смоляных, да шкуру толстую бычью в чане размочи, да латы железные со шлемом стальным кузнец пусть выкует.
Утром облачился в доспехи стрелец, коня вместо попоны шкурою покрыл.
Приехал стрелец из дальних краев наведать свояка, а в деревне девушки голосят.
- О чем печаль? - стрелец спрашивает.
- Да ночью опять, как о прошлогодье, по деревне Ховала бродил со своими подопечными - разбойными молодцами. Унесли все, что плохо лежит. Сети рыболовные с шестов для просушки, упряжь конскую, что в конюшню убрать забыли. Мельницу-крупорушку ручную, что в амбар забыли отнести. Телят-жеребят-козлят увели. Которых в хлев не заперли. Уволокли все подчистую!
- А каков он, этот Ховала?
- Да старик седобородый с клюкою. На голове корона, вокруг нее двенадцать глаз огненных: ничто от них не скроется.
- Что ж мужики-то ваши деревенские за добро свое не вступились?
- Поди вступись, - свояк отвечает. - Лучами из глаз своих Ховала так ослепит - потом три дня будешь незрячим ходить, молочком козьим глаза протирать. Нет управы на Ховалу, нет. Хоромы его за Волчьей падью, на Стожар-горе. Туда ни пройти, ни проехать. Днем птицы с железными клювами заклевывают неосторожного путника до смерти, ночью волки рыщут, добычу себе кровавую ищут.
- Нам, стрельцам, бояться грех. Ладно, утро вечера мудренее. А к утру приготовь мне, свояк, три дюжины факелов смоляных, да шкуру толстую бычью в чане размочи, да латы железные со шлемом стальным кузнец пусть выкует.
Утром облачился в доспехи стрелец, коня вместо попоны шкурою покрыл.
...Вот подъезжает уже на закате дня к Волчьей пади. А в небесах-то темным-темно от страшных птиц, каких стрелец и видом не видывал. Кричит они, клюют чужаков носами железными, а поделать с ними ничего не могут: конь бычачьей кожей защищен, а на латах и шлеме стрельца клювы ломаются.
Ночь настала. Волки вышли на охоту, глазами люто во тьме сверкают. Поджег стрелец огнивом факел - звери-то и отпрянули: боятся огня, как черт ладана.
Утром добрались до Стожар-горы, тут, у своих хором, встречает их сам Ховала.
- Отдай добро, кое в позавчерашнюю ночь награбил, - говорит стрелец, с коня не сходя. По-хорошему отдай. Не то мечом изрублю, конем потопчу.
Усмехнулся старик, заиграли, зажмурились двенадцать глаз вокруг его короны - и помутился в глазах стрелецких белый свет. А конь рухнул как подкошенный.
Очнулся стрелец в горнице. Поднялся, выглянул в окно - Род всемогущий, на дворе уж осень, листья желтеют. Тут входит в горницу Ховала и говорит с улыбкою:
- Теперь ты понял, гость непрошеный, каково хозяину честь оказывать?
- Прости, старче, за горячность. Больно уж люд жалко мне стало!
- Кого ты жалеешь, лихой молодец, жизнью своей понапрасну рискуя? Нерадивых, нерачительных, да неосмотрительных, да не памятливых, да не хозяйственных. У хорошего-то хозяина все под присмотром, все под замком. А плохо лежащее - моя добыча. Вот я ее и ховаю, прячу.
- Так предначертано небесами. Ладно, повинную голову меч не сечет, - сказал Ховала мирно. - Верну нажитое деревенскими тебе, храброму стрельцу - лихому молодцу.
Вернулся стрелец в деревню с целым обозом всевозможного добра . А деревенские уж и не чаяли увидеть его живым!
