За Волчьей падью, на Стожар-горе.

Ховала

Иллюстрации https://www.liveinternet.ru/users/atalie/page28.shtml

Приехал стрелец из дальних краев наведать свояка, а в деревне девушки голосят.

- О чем печаль? - стрелец спрашивает.

- Да ночью опять, как о прошлогодье, по деревне Ховала бродил со своими подопечными - разбойными молодцами. Унесли все, что плохо лежит. Сети рыболовные с шестов для просушки, упряжь конскую, что в конюшню убрать забыли. Мельницу-крупорушку ручную, что в амбар забыли отнести. Телят-жеребят-козлят увели. Которых в хлев не заперли. Уволокли все подчистую!

- А каков он, этот Ховала?

- Да старик седобородый с клюкою. На голове корона, вокруг нее двенадцать глаз огненных: ничто от них не скроется.

- Что ж мужики-то ваши деревенские за добро свое не вступились?

- Поди вступись, - свояк отвечает. - Лучами из глаз своих Ховала так ослепит - потом три дня будешь незрячим ходить, молочком козьим глаза протирать. Нет управы на Ховалу, нет. Хоромы его за Волчьей падью, на Стожар-горе. Туда ни пройти, ни проехать. Днем птицы с железными клювами заклевывают неосторожного путника до смерти, ночью волки рыщут, добычу себе кровавую ищут.

- Нам, стрельцам, бояться грех. Ладно, утро вечера мудренее. А к утру приготовь мне, свояк, три дюжины факелов смоляных, да шкуру толстую бычью в чане размочи, да латы железные со шлемом стальным кузнец пусть выкует.

Утром облачился в доспехи стрелец, коня вместо попоны шкурою покрыл.

...Вот подъезжает уже на закате дня к Волчьей пади. А в небесах-то темным-темно от страшных птиц, каких стрелец и видом не видывал. Кричит они, клюют чужаков носами железными, а поделать с ними ничего не могут: конь бычачьей кожей защищен, а на латах и шлеме стрельца клювы ломаются.

Ночь настала. Волки вышли на охоту, глазами люто во тьме сверкают. Поджег стрелец огнивом факел - звери-то и отпрянули: боятся огня, как черт ладана.

Утром добрались до Стожар-горы, тут, у своих хором, встречает их сам Ховала.

- Отдай добро, кое в позавчерашнюю ночь награбил, - говорит стрелец, с коня не сходя. По-хорошему отдай. Не то мечом изрублю, конем потопчу.

Усмехнулся старик, заиграли, зажмурились двенадцать глаз вокруг его короны - и помутился в глазах стрелецких белый свет. А конь рухнул как подкошенный.

Очнулся стрелец в горнице. Поднялся, выглянул в окно - Род всемогущий, на дворе уж осень, листья желтеют. Тут входит в горницу Ховала и говорит с улыбкою:

- Теперь ты понял, гость непрошеный, каково хозяину честь оказывать?

- Прости, старче, за горячность. Больно уж люд жалко мне стало!

- Кого ты жалеешь, лихой молодец, жизнью своей понапрасну рискуя? Нерадивых, нерачительных, да неосмотрительных, да не памятливых, да не хозяйственных. У хорошего-то хозяина все под присмотром, все под замком. А плохо лежащее - моя добыча. Вот я ее и ховаю, прячу. 

- Так предначертано небесами. Ладно, повинную голову меч не сечет, - сказал Ховала мирно. - Верну нажитое деревенскими тебе, храброму стрельцу - лихому молодцу.

Вернулся стрелец в деревню с целым обозом всевозможного добра . А деревенские уж и не чаяли увидеть его живым!

Наденька Соколова

Кто вы, Мороз Иванович?

В наши дни тема старинных народных традиций стала очень популярной. Люди ищут пути объединения или самоидентификации и размежевания, опираясь на богатый опыт предыдущих поколений. Но многие традиции под влиянием времени уже утрачены или сильно искажены, на место старых обычаев приходят новые. И часто люди даже не задумываются, что многие, уже привычные традиции, на самом деле вовсе не такие древние, как нам всем кажется. А, возможно, изначально в них заложен был совсем иной смысл, ныне утраченный. 
Так давайте попробуем разобраться, откуда взялись некоторые наши праздничные обряды, такие привычные на первый взгляд. И насколько хорошо мы на самом деле их знаем. Возьмём для начала всеми любимый Новый год и его атрибуты.
История новогодних традиций
Сегодня я хочу немного поговорить о таких всем известных сказочных новогодних персонажах, как Дед Мороз и Снегурочка. Все мы с детства их помним и, казалось бы, хорошо знаем. 
Но новогодние традиции, в том виде, в каком мы их сейчас знаем, складывались и видоизменялись не одно столетие. И традиционные новогодние персонажи изначально тоже были несколько иными, если не сказать больше. Мы-то с детства привыкли, что Новый год – это зима, снег, добрый дедушка Мороз с внучкой Снегурочкой и подарками. Но так ведь было не всегда. И вообще, все эти новогодние атрибуты появились в нашей жизни сравнительно недавно.
Обычай наряжать на Новый год ёлку ввёл Пётр 1, любитель европейских обычаев. И сам Новый год «переехал» предположительно с 1 сентября на 1 января. Поэтому вполне логично, что персонаж, олицетворяющий зиму и стужу стал ещё и символом Нового года. Но это произошло далеко не сразу.
Ещё в начале 19 века никакого доброго зимнего дедушки с внучкой и в помине не было. Литературным «отцом» Снегурочки стал Александр Афанасьев, известный русский собиратель фольклора. Это он нашел и записал народную сказку об ожившей девочке Снегурке, слепленной из снега. В 1867 году сказка была напечатана в книге «Поэтические воззрения славян на природу».
После этого Островский и написал свою пьесу «Снегурочка». Там девушка Снегурочка была дочерью Мороза и Весны. Уже позднее, в советское время, она превратилась во внучку, которая помогает доброму дедушке раздавать подарки детям. Видимо, устроители праздника посчитали так: если есть дед, то должна быть не дочка, а внучка. Логично.
Вот только слово «дед» изначально понималось не в смысле чьего-то родственника. Дед в традиционном понимании – это предок. И сейчас мы немного и поговорим об истории этого предка.
Краткая биография Деда Мороза
Был ли добр Дед Мороз изначально? Вовсе нет. Он олицетворяет собой зимнюю стужу, трескучие морозы. Такой он, к примеру, в поэме Некрасова «Мороз, Красный нос». Здесь он – воплощение древней беспощадной стихии. Заблудился путник в лесу, устал – и всё, замёрз, русский мороз жалости не знает.
Однако с суровым зимним духом можно было договориться, он все-таки был справедлив. Мог покарать, а мог и наградить, если было за что. Как в известной народной сказке «Морозко» - трудолюбивую девушку наградил, слегка поморозив. А ленивую неумеху отправил с пустыми руками восвояси. Но это в детском, уже отредактированном варианте. А в неотредактированном народном – заморозил насмерть. Согласитесь, не самый гуманный поступок. Никак не похоже на современного доброго дедушку Мороза. Зато вполне в духе старого и достаточно жестокого времени.
Жарникова Светлана Васильевна, историк и этнолог в своей статье о происхождении этого персонажа писала, что ещё не так давно в России был обычай, по которому перед Рождеством старший в семье звал Мороза «есть кисель».
Овсяный кисель – это ритуальное поминальное блюдо. Понятно, что Дед Мороз изначально был связан не только с зимой, но и с культом мёртвых, с культом предков.
Поэтому раньше не дед Мороз дарил подарки, а наоборот, это его люди старались задобрить. Грозная сила, которая замораживала реки, озера и всё вокруг, заставляла с собой считаться.

Продолжение http://wellwritten.ru/kultura-i-iskusstvo/katya.html

Почему Лиса - Патрикеевна?

Пожалуй любимый персонаж русских сказок. Когда она появляется, ясно - сейчас начнется что-то интересное...
Но почему именно Патрикеевна? История это давняя, случившаяся много веков назад. Героиня многих русских сказок получила отчество от имени Патрикей, имеющего античные корни: по-гречески patricos - «отчий», по латыни patricius - «благородный». Так что давалось оно людям знатного происхождения. Такая вот, знатная, манерная лисица.

Лиса и журавль

https://vk.com/wall-7653809_259

Вздумала однажды лиса угостить журавля, пошла звать его к себе в гости:

— Приходи, куманёк, приходи, дорогой! Уж как я тебя угощу!

Идёт журавль на званый пир, а лиса наварила манной каши и размазала ее по тарелке. Подала и потчует:

— Покушай, мой голубчик куманек! Сама стряпала.

Журавль хлоп-хлоп носом, стучал-стучал, ничего не попадает. А лисица в это время лижет себе да лижет кашу — так всю сама и скушала. Каша съедена; лисица и говорит:

— Не обессудь, любезный кум! Больше потчевать нечем!

— Спасибо, кума, и на этом! Приходи ко мне в гости.

На другой день приходит лиса, а журавль приготовил окрошку, наклал в кувшин с узким горлышком, поставил на стол и говорит:

— Кушай, кумушка! Не стыдись, голубушка.

Лисица начала вертеться вокруг кувшина, и так зайдет и этак, и лизнет его и понюхает; толку всё нет как нет! Не лезет голова в кувшин. А журавль меж тем клюет себе да клюет, пока все поел.

— Ну, не обессудь, кума! Больше угощать нечем.

Взяла лису досада: думала, что наестся на целую неделю, а домой пошла, как несолоно хлебала. С тех пор и дружба у лисы с журавлем врозь.